13 мая 2026 года Владимир Путин приехал в Московский институт теплотехники (МИТ), чтобы поздравить предприятие с 80-летием и вручить коллективу орден «За доблестный труд». Награду принял генеральный конструктор Юрий Соломонов — человек, под руководством которого создавались «Тополь-М», «Ярс» и морская «Булава». Сам факт визита и перечень разработок подтверждает репортаж Первого канала.
Формально всё объяснялось юбилеем. Политически церемония выглядела как публичное подтверждение особого статуса МИТ. Путин не просто поблагодарил коллектив. Он назвал технологии института такими, что «перевернули… всю историю XX века», а созданную здесь школу ракетных систем — «суверенной»; эти формулировки зафиксированы в сообщении РИА Новости и материале о развитии стратегических сил.
Не подрядчик, а свой круг
Обращаясь к сотрудникам, Путин назвал их «товарищами» и фактически приравнял работу ракетчиков к службе людей в погонах. Юрий Соломонов ответил тем же языком личной связи: заявил, что помощь президента в принципиальных вопросах создания ракетно-ядерной техники была «решающей». Даже обмен репликами о пути, который «не усыпан розами», превратился в почти семейный разговор. Его передаёт видеоматериал Первого канала, а обращение «товарищи» цитирует RT.
Это уже не язык заказчика и исполнителя. Это язык покровителя и избранного коллектива.
Президент демонстрирует личную вовлечённость, генконструктор публично признаёт решающую роль президента, а вся вертикаль получает понятный сигнал: МИТ — предприятие, с которым глава государства связывает себя лично.
Так формируется фаворитизм без отдельного закона о привилегиях. Достаточно личного внимания первого лица, незаменимости конструкторской школы и готовности окружения президента поддерживать эту связь. В такой системе не обязательно выпускать приказ «прощать МИТ». Все и так понимают, кому положены терпение и ресурсы, а кому — проверка и следователь.
«Сармат» запустили одни, орден получил другой
Контраст стал особенно заметен из-за календаря. 12 мая, за день до визита в МИТ, командующий РВСН доложил Путину об успешном испытательном пуске тяжёлой межконтинентальной ракеты «Сармат». Президент ограничился поздравлением по видеосвязи — это следует из сообщения Интерфакса.
Но «Сармат» создаёт не МИТ. Головной разработчик комплекса — Государственный ракетный центр имени Макеева в Миассе. На следующий день после пуска Путин поехал не к создателям «Сармата», а в МИТ — вручать орден и говорить о совместном пути.
| ГРЦ Макеева | Московский институт теплотехники |
|---|---|
| ВидеосвязьКраткое поздравление после успешного испытания «Сармата» | Личный визитОрден, юбилейная церемония и доверительная риторика |
Юбилей объясняет выбор даты, однако контраст форматов остаётся заметным: ГРЦ Макеева получил краткое поздравление по видеосвязи, тогда как МИТ — личный визит президента, государственную награду и подчёркнуто доверительную риторику.
«Булава»: провалы, ставшие допустимыми
Лучшее доказательство особого отношения к МИТ — не орден 2026 года, а история «Булавы». К июлю 2009-го провели 11 испытательных пусков ракеты, шесть завершились неудачей. Хроника РИА Новости перечисляет аварии: ракета отклонялась от курса, падала в море, самоликвидировалась или не доводила боевые блоки до цели.
| 11 | испытательных пусков к июлю 2009-го |
| 6 | завершились неудачей |
| 100+ млрд ₽ | оценка вложений в программу к 2011 году |
После очередного провала Соломонов подал в отставку. Но система убрала его с административной должности директора и сохранила в роли генерального конструктора. «Коммерсантъ» описывал отставку на фоне неудачного пуска, а позднейшие отраслевые данные показывали: из проекта ключевого конструктора не вывели.
Неудачи повторялись на протяжении нескольких лет. К лету 2011 года статистика выглядела так: из 14 запусков шесть были полностью неудачными, два — частично удачными и лишь шесть — полностью успешными. Два из трёх последовательных провалов 2008–2009 годов связывали непосредственно с производственными дефектами. Эти цифры приводили «Ведомости».
Там же была сформулирована причина, почему государство продолжало проект: альтернативы уже не осталось. В программу, по оценке издания, вложили свыше 100 млрд рублей, под ракету построили головную подлодку проекта «Борей» и строили следующие. Отказаться от «Булавы» означало оставить будущие ракетоносцы без основного оружия.
То, что Соломонов сохранил ключевую роль в проекте, можно объяснить не только личной симпатией Путина, но и стратегической зависимостью от редких компетенций МИТ. Однако результат от этого не меняется. Незаменимость превратилась в привилегию. Серия аварий, производственные дефекты и срыв сроков не разорвали связь с политическим покровителем — наоборот, усилили аргумент «никто, кроме него».
Для фаворита провалы становятся «шипами на пути». Для обычного подрядчика тот же набор проблем становится основанием для уголовного дела.
Источники: РИА НовостиКоммерсантъВедомости
«Импортозамещение» через посредников
Майская церемония строилась вокруг образа технологического суверенитета. Но МИТ с июня 2022 года находится в американском санкционном списке: запись о корпорации опубликована OFAC. А российский ВПК в целом по-прежнему зависит от иностранной электроники, станков, материалов и программного обеспечения.
Исследование RUSI отмечает, что Россия после начала полномасштабной войны продолжила получать критические компоненты из-за рубежа и остаётся зависимой от импортных материалов, станочного оборудования и комплектующих — в том числе произведённых в странах НАТО. Другой анализ RUSI показывает перенаправление американской и европейской микроэлектроники через Казахстан и Китай: цепочки стали длиннее и дороже, но не исчезли.
Как работают такие маршруты, видно из американских уголовных дел. В одном из обвинений Министерство юстиции США описало сеть, которая, по версии следствия, покупала контролируемые микроконтроллеры и интегральные схемы через подставные компании, скрывала российское назначение товара и перегружала его через третьи страны. Компоненты такого типа находили в российских управляемых ракетах, беспилотниках, средствах радиоэлектронной борьбы и связи.
Источники: OFACRUSI: Military capabilitiesRUSI: Arms degradationUS Department of Justice
Остальным — следователь и внешнее управление
Пока МИТ получал орден, широкая оборонная кооперация жила по другим правилам. Согласно отчёту Росфинмониторинга за 2025 год, по линии контроля государственного оборонного заказа ведомство направило в правоохранительные и надзорные органы более 2,3 тысячи материалов. Было возбуждено свыше 190 уголовных дел, предотвращено возможное хищение более 12 млрд рублей и возвращено в бюджет свыше 2,6 млрд.
| Материалы | 2 300+ | направлено правоохранительным и надзорным органам |
| Уголовные дела | 190+ | возбуждено по итогам контроля гособоронзаказа |
| Риск хищения | 12+ млрд ₽ | возможное хищение, которое удалось предотвратить |
Отдельный подсчёт по судебной базе показал ещё один срез давления. За первые восемь месяцев 2025 года в российские суды поступило 43 уголовных дела, связанных с гособоронзаказом: 28 — о срыве контрактов, 13 — о взятках и два — о крупном мошенничестве. Это был максимум с начала полномасштабной войны, писала The Moscow Times.
Силовой подход закреплён и юридически. Указ Путина № 139 позволяет в период военного положения приостанавливать права акционеров и полномочия органов управления предприятий, нарушивших обязательства по гособоронзаказу, а затем назначать управляющую организацию.
Источники: РосфинмониторингThe Moscow TimesУказ № 139
Подведём итоги
Сопоставление этих эпизодов показывает разницу в подходах: МИТ получил личный визит президента, государственную награду и публичные сигналы доверия, тогда как широкий оборонный сектор одновременно сталкивается с усиленным финансовым и уголовно-правовым контролем, включая механизм отстранения собственников.
Поэтому определение МИТ как фаворита следует понимать как аналитическую интерпретацию, а не как утверждение о юридически закреплённой неприкосновенности. Основанием для такой оценки служит сочетание публичных знаков доверия, сохранения поддержки после серии неудач и особого места института в стратегических программах.
Поэтому орден «За доблестный труд» не является сертификатом качества или технологической независимости. Он подтверждает другое: для Путина и выстроенной вокруг него вертикали МИТ относится к первому сорту — его берегут, финансируют и прощают, потому что заменить некем. Остальные предприятия остаются вторым сортом: нужным, пока выполняют план, и заменяемым, как только становятся проблемой.
Путин приехал показать силу российской ракетной школы. Получилось показать её главную слабость: система держится на незаменимых людях, ручном покровительстве и импорте через обходные маршруты. Одним за это вручают орден. Других за те же сбои ведут к следователю.